Иной раз заведется на фестивале разговор с посетителем: о том, как пользоваться нашими изделиями, как готовить тесто, какими инструментами мы пользуемся, где их берём, много ли времени уходит на одно изделие, проводим ли уроки и так далее. Но в тот раз подошёл человек, заговорил, казалось бы, как обычно, но неожиданно неприятно было услышать не то чтобы обвинение, но словно желание "вывести на чистую воду", будто работаем мы не сами, а всю красоту за нас делает станок. Тут же подумалось: "Как безупречно наш мастер работает!". Но человек не унимался. Более того, уже вроде бы смирившись, что работаем мы вручную, сказал, да бросьте, зачем вам это надо, и не говорите только, что деньги вам не нужны... Я была обескуражена на столько, что случай этот до сих пор иногда всплывает в памяти. Действительно, тема эта не так уж проста и от части неприятна. Поэтому назовём её "руки против станков" и попробуем разобраться.
Начнем с того, что многие, в том числе и мы, позиционируют свой труд как "ручная работа". Это в свою очередь говорит покупателю об индивидуальности и "штучности" продукта, в большинстве случаев о его экологичности, а также об особом отношении мастера к изделию, в которое он вкладывает свою энергию, знания, любовь к делу - в общем всё то, что мы называем "с душой". И есть люди, для которых важно, чтобы вещь не просто работала, добросовестно выполняя свою функцию, но стала своеобразным семейным сокровищем, частичкой сотен событий и историй, из которых складывается та самая глубокая, крепкая и неподдельная связь поколений. И далее речь пойдет не о самом, почему-то, удобном для творцов предмете разговора - о деньгах. Ручная работа - это не штампованно, медленно, кропотливо, а значит, как правило, дорого. Но для заинтересованных людей это вопрос хоть и важный, но не первостепенный. И в таком случае мы и вы нашли друг друга.

Опять же есть люди, которые просто хотят делать дело, и им вовсе не важно, сколько там души в вещице - нужна, есть деньги - покупаю, нет - возьму силиконовую форму в магазине распродаж за копейки. Все это говорит о том, что изделия ручной работы не могут, да и не должны быть повсеместно доступны: в первую очередь изделие дорого Вашему сердцу, и ещё Вы можете им пользоваться, но не эксплуатируя, не выбрасывать, так как "отработало" свое, и хватит.
Всё же, в зависимости от вида творчества или ремесла, на каком-либо этапе работы может возникнуть необходимость в станках. Например, наш мастер сам делает заготовки для скалок на токарном станке, для досок использует циркулярную пилу и ручной фрезерный станок, а для заточки инструмента - точильный. Все на этом. Далее только мастерство, навык и опыт.
И здесь, возможно, можно было бы упрекнуть нас в том, что работа-то не ручная вовсе! Но скалка для печенья и пряничная доска из обычного куска древесины становятся таковыми только после того, как на них появится рисунок, оставляющий оттиск на тесте. В нашем случае этот процесс полностью ручной, без частичной, или тем более полной, резьбы на станке с ЧПУ (которые я вообще считаю обесценивающими ручной труд).
Возьмём какой-либо другой вид ремесла. Допустим, мастерица, изготавливающая лоскутное одеяло, конечно же, может вручную шить все 4 квадратных метра из тканей и нитей, хлопок для которых она сама вырастила, и сама все напряла и наткала и отгладила всё чугунным утюгом, разогретым на углях, при мерцающим свете лампадки под заунывную песнь пурги-вьюги, доносящейся из-за ставней. Представьте только стоимость такого одеяла. Нерентабельно, нецелесообразно, бессмысленно. А сегодня у нее дома есть электричество, швейная машина, утюг с отпаривателем, в магазине - и ткани, и нити, и всё, что только пожелаешь, и да, всё та же зимняя песнь. И все это позволяет брать за свою работу умеренную разумную плату.
Вместо плуга, поле возделывает трактор - другие цели и другие масштабы. И я боюсь представить, сколько может стоить булочка хлеба, для которого пшеница будет выращена на вспаханном плугом поле, засеяна с широким размахом руками мальчишек, собрана русскими бабами в сарафанах, рожающих тут же неподалеку, переработана на водяной мельнице в муку, из которой, наконец, испекли хлебушек в русской печи-матушке... Но ведь и на такой хлеб будет спрос.

Подобная картина разворачивается сегодня практически в каждом виде ремесла, когда традиционные технологии обработки материалов изменяются согласно настоящему моменту. Да ведь и сарафанное радио - двигатель торговли - сегодня благополучно переехало на просторы Сети. И в этом нет ничего удивительного, и тем более плохого или хорошего. Это очередное закономерное явление времени. Времени механизированного массового производства и оголтелого потребительства. Времени, когда традиции сохраняются и поддерживаются неравнодушными энтузиастами не потому что "так предки делали, и мы должны точно также и никак по-другому", а в силу той самой души, заключенной в "живых" вещах. Это она пробуждает в сердцах необъятный спектр чувств: от любования и восхищения, до желания и намерения познакомиться поближе с традициями, культурой, историей народа, страны, поспособствовать возрождению или поддержанию промысла.

 

 

Екатерина Косякова,
Художник, мастерская пряничного дела rhododendron
www.pechatnyjpryanik.ru